Как все-таки приятно медленно накидываться. Тут торопиться не надо. Вот эта пятилетка в четыре года никому не нужна. В этом смысле хорошо употреблять в кафе или там, в ресторане, если позволяют средства (у меня - нет, но я и не показатель).
Дома - так себе. Дома, особливо если имеется цельная бутылка (бутыла), можно развить фантастическую скорость. А если штоф не один - пиши пропало. А вот в кафе - хорошо. Пока допил бокал. Пока дождался кёльнера, пока заказал, пока принесли. Уже и трезветь начинаешь. Тут главное не сделать ошибу - не повестисть на сладкоголосые увещевания гарсона, например в Маре, и не заказать, например, графин. Или как тут изволят говорить "караф". О! Истинно вам говорю, сее есть изобретения диавола. Один караф - другой караф, и вот - танцуешь на столах. Так-то. Нет! Мы не поддадимся на этим ловуши. Мы будем пить побокально. Хотя ведь и бокал - бокалу рознь. Бывают например обычные бокалы, а ведь в некоторых кафе (адрес отправлю по запросу) изволят давать и двойные. Так называемые "бахусы". 3 - 4 бахуса и неподготовленный пивец (через и, разумеется) можно вполне отдать душу этого богу виноделия.
И еще. Главное максимально долго не начинать курить - это еще одна ловуша. У Сартра в Тошноте была ловуша окна, а тут ловуша сигареты. Курево - это для дэнсинга. Когда можно выйти в курилу и там с удовольствием растянуть сигарету. (Стоя !) Всенепременно стоя. А потом вернуться обратно в чад кутежа, вот туда, где море огней, в серединку прямо!
А вот для кабака, с его сидячим образом пития табак - опасная вещь. Можно быстро захмелеть и преодолеть тот замечательный барьер, когда ты уже слегка подшофе, но еще сохранил бодрость мысль и трезвость (простите за тавтологию) разума. Ведь именно это состояние меж двух миров и дает ту уникальную комбинацию ощущений. Когда реальность достаточно размыта, чтобы не замечать ее трудностей, но в тоже время проблемы еще не начали двоиться в глазах. Тонка грань. Тончайшее искусство.
- Аркадий Варламович, а не хлопнуть ли нам по рюмашке? (рюмаше)
- Заметьте, не я это предложил