Грустно мне было смотреть передачу, где к Ивану Урганту пришел в гости актер, загримированный под Достоевского. Мне кажется, Федор Михайлович такого не заслужил. Ведь это был разговор не с ним самим и даже не с актером – это был разговор всего лишь с гримом Достоевского. Грим этот помнил, что он – великий русский писатель, а актер – нет. Напрочь забыл об этом и вальяжный интервьюер, сыпавший шуточками, которые можно было бы использовать, ведя свадьбу. Но Достоевский, "сто вопросов к мертвому", в год "русской культуры", как пафосно было заявлено в начале... Достоевский, который, судя по письмам, был обладателем отличного и весьма жесткого чувства юмора, достоин того, чтобы редакторы и сценаристы поработали и предложили артисту, пусть следуя жанру – черт с ним, но все же отвечать своими словами или хотя бы в рамках своей тематики...
Но тут начинается самое печальное. Дело в том, что, видимо, разговор с Достоевским, а не с его гримом, в таком формате (и может быть, в современной Москве) просто невозможен. Про вишневый фильтр в "Скуратове" возможен, а про все, что волновало писателя и человека Достоевского, нет.
Ну и зачем тогда это потрясание накладной бородой? Так можно популяризовать чтение? О, едва ли. Нет-нет, Иван Ургант просто предлагает зрителю того Достоевского, которого так любят государственники – не читанного, не понятого, но зато устрашающе украшающего своим узнаваемым ликом воображаемый храм великой русской культуры. Версия, конечно, для хипстеров, а так – все те же мемориальные доски. И, видимо, они там наснимали еще передач десять... Как писала Ахматова:
"О, как было б страшно
Им видеть эти доски!"