Никогда я не был поклонником Северянина. Но за пару дней до премьеры внезапно оказался в команде Димы Макарова, который создавал спектакль «Северянин в Париже».
Моя задача была маленькой - нужно было из французского перевода пьесы нарезать субтитры с репликами. А во время спектакля переключать их по мере произнесения.
Кстати задача не так проста, как кажется. Каждую фразу отдельно не поставишь - будет мельтешить. Большими блоками тоже плохо - много текста долго читать. Где-то темп у актеров быстрый, где-то медленный. Короче говоря, есть свои нюансы.
Пришлось подробно вчитываться и вслушиваться.
Меня всегда смешили эти северянинские неологизмы: «околошить», «омолнить», «упругость пробки». Забавно конечно, но к чему это?
И кажется только на премьере постановки, которая прошла в киношколе Eicar, я наконец сформулировал, как на меня действует эта магия.
Все эти выдуманные слова - заклинания для бегства.
В начале XX века, по мере приближения к Мировой войне, все больше и больше людей пыталось спастись от тяжкой реальности. Впрочем как и сейчас.
И Северянин как мог пытался им помочь. Его приемчик неплохо можно охарактеризовать строчками Вертинского, также известного своей вычурной манерой исполнения.
Правда у него были песни. Да и Северянин свои поэзы напевал. Не суть.
Помните, как там у Вертинского было про мальчика Джимми? «Вы хотели быть пиратом», «командовать фрегатом», «носить ботфорты, плащ, кольцо с агатом». Короче быть далеко-далеко, в иной реальности, пить «крем-де-мандарин» (впрочем, это уже Северянин).
Но «повар бьет за пропавшие бисквиты», «мэтр обижает за допитый коктейль», зарплата, коммуналка, там война, тут налоги - «сказок нет на свете». Вертинский понимает, что у него сил, чтобы помочь мальчику дать новую судьбу. Он лишь может спеть песню, в которой оживут мечты Джимми, и это хоть на мгновение вытолкнет мальчика из проклютого буфета.
Так вот и у Северянина такая же логика.
Прежде всего грустная правда. Искусство ничего не может поменять. Деспоты не образумятся, сердца не умягчаться, «леопард не ляжет с козленком» (во всяком случае в этом мире). Бичевать пороки бессмысленно. Точнее, бичевать-то можно, но толку нет. Это как сечь море.
А что же может искусство ? Только дать временную анестезию.
Слова - пайетки, которыми расшит камзол артиста.
И чем ярче, чем удивительнее их цвет и форма, тем сильнее эффект. Быть может от изумления зритель вылетит в мир грез не на секунду, а на две или даже на целых три.
Может сейчас будет пошлый пример, но он на меня в свое время произвел впечатление. В какой-то позапрошлой жизни, я общался с одним кинологом. Он мне рассказывал, как собак натаскивают на поиск запрещённых веществ. Во время дрессуры собаки, нанюхавшись этих субстанций, впадают в возбуждение. Тогда их запирают в вольерах, а перед решетками пускают куриц.
Пестрых таких.
Собаки фокусируются на этих бродячих меланхоличных пятнах. И успокаиваются. (Не знаю, так это или нет, но мне тогда казалось правдоподобным)
И у Северянина как будто также работает. Его странные слова восстают против страшной действительности.
Ну ее к черту эту реальность. Лучше туда, где «цилиндры солнцевеют», «омальвенные конькобежки стремглавят вдоль реки» и, конечно, «ананасы в шампанском.
Игристое не решает ваших проблем, но хотя бы пытается помочь вам забыть о них на время. Как, впрочем, и Северянин.
Ну и шутка:
Если есть Игорь Северянин, то должен быть и Николай Южанин