Пять лет назад я приземлился в Париже.
Помню пустой аэропорт Шереметьево. Два человека меня провожают. Какое-то полуработающее кафе. Взмах руки на прощание, и автоматические двери закрываются. Я один в толпе пассажиров. Дышу в маску, меня обдает углекислым газом, вырывающимся из легких.
Другая реальность. Другая жизнь. Прямой рейс Москва - Париж. Прошел паспортный контроль со свистом.
В дьютике делаю символический для себя жест. Все свои сбережения в рублях перевожу на валютную (валютную!!) карту российского банка. Буду теперь жить в евро реальности. Блин! Пока писал - вспомнил. Я же в дьютике купил бутылку виски и бутылку рома. Или даже так: «Бутылку, Рома». И только сейчас понял, что забыл в самолете. Аж сердце закололо.
В самолете думал, буду думать о Париже. Да если бы. Взял вина да и уснул. (Впрочем, засыпать вместо важных дел - это мой, как писал Чехов, “profession de foi или, лучше сказать, фейерверк». Проснулся уже при посадке.
Выход. Где-то в районе паспортного контроля проверка ПЦР-теста. (Слово-то какое… старинное) Естественно, у меня целая папка документов и, очевидно, там 6-7 тестов, но все уже устаревшие. Перед пограничником разыгрывается настоящий танцАвальный спектакль. Раскладываю папку на полу, вытаскиваю из нее листы, мечусь между ней и лежащим рядом рюкзаком. Устав смотреть на эту пантомиму, пограничник говорит: «Дайте мне хоть какой-нибудь тест». Пропускает.
Следующий тест, уже на французской стороне. Жду результатов. Тест отрицательный. Потом еще один кордон. Полицейские строго говорят мне о карантине в течение 10 дней. Мне выдают соответствующее предписание. Я подписываю. Спускаюсь по эскалатору на выход. И вдруг замечаю, что адрес неверный. Меня прошибает холодный пот.
Я представляю как патруль приходит по неверному адресу. Меня там нет. Предписание о высылке. Крепкие парни из спецназа французской жандармерии берут меня штурмом, ставят к стенке. Обыск. А потом в наручниках ведут куда-то по коридору. Чтобы я не делал глупостей, ствол пистолета упирается мне в голову.
Трясу головой, чтобы избавиться от морока. И спотыкаюсь от того, что эскалатор закончился. Лестницы вверх нет. Что делать? Бегу по этому же эскалатору в обратную сторону: «Товарищ, Мсье! Товарищ, Мсье! Произошла ужасная ошибка!»
Пробегаю весь идущий вниз эскалатор в обратную сторону. Благо больше никого в этот момент там не было.
- Что такое, мсье?
- Произошла ужасная ошибка. У мне другой адрес.
- А действительно. Сейчас.
Распечатывают новое предписание о карантине. Подписываю. Опять проверяю, но уже перед спуском.
- Тысяча извинений, снова неточность. Вы исправили номер дома, но у меня «рю», а не «авеню».
- Черт, действительно.
Исправляют. Дают третий вариант.
- Ой, вы индекс неверный указали! - восклицаю я.
- Мсье, идите, куда шли, - отрезает полицейский.
Я спускаюсь. Меня встречают. Кладу все вещи в багажник. Мы едем из Шарля-де-Голля в Париж. Водитель что-то рассказывает про непростую ситуацию с ковидом. А я все думаю: «А на паспортном контроле, где я папку с документами на пол положил… я ее потом в рюкзак убрал или там оставил?» А проверить нельзя, рюкзак в багажнике, а говорить об этом как-то неловко. Приехали. Бросаюсь к багажнику, проверяю рюкзак. Все на месте.
Ну здравствуй, Париж. Прохладно. Башня видна с угла улицы. Бегу до ближайшего магазина, беру вино, сыр и багет, а потом в табачку рядом: «ан паке де сигарет, си-ль-ву-пле».
Прошло пять лет. Другая жизнь, другая квартира, другая банковская карта, другая работа. Другой ли я?
(Эту фотографию я сделал 5 лет назад)