В Марракеше я видел мало собак, много верблюдов и, конечно, страшно много котов и кошек. Крыс не видел. Если они там и водились когда-то, то их съели и заместили собой в городской среде именно кошки – тощие, больные, взъерошенные. Впрочем рядом с этими доходягами, на которых и смотреть-то больно, я видел других – ухоженных, сытых, обласканных вниманием. Кому как повезло.
Кошки Марракеша – цивилизация со своей иерархией, параллельная обществу людей. Тот бездомный, спящий среди мусорных пакетов. Этот, в масле с гноящимися глазами посреди скобяной лавки. Этот ленивый толстяк на стопке ковров. Этот гурман на террасе в ресторане. Человек или кот? Про кого это сказано?
Возвращаясь в риад после ужина, я видел ребенка лет семи на мостовой, который подрабатывал продажей носовых бумажных платков и одновременно делал домашнее задание, заполняя тетрадь с яркими картинками. Предмет, наверное, зовется "Родная речь" или "Моя страна". А за углом на опустевшей к полуночи базарной улице я встретил машину, из которой доносилось жалостливое мяуканье. Сотрудник ветслужбы в красном жилете показал только что родившихся котят всех возможных оттенков. Он собирает их по медине и прививает. Потом, кто-то – очень недолго – борется за жизнь на базаре. Кто-то оказывается в заботливых руках. Рук на всех котов не хватает, но не так ли и с людьми? Кому как повезет. «Не хотите усыновить вот того маленького рыжего скандалиста»?
А еще я посмотрел фильм Дудя – неожиданно короткий, но содержательный – про кота Варлама, который должен был погибнуть на Колыме в минус 50, но, вот, ему повезло. Теперь, представьте, он живет в Париже. И не только в квартире, как некоторые его сородичи, углы боками протирает, а гуляет со своим человеком, другом, братом Микаэлем по городу. На работу ходит с ним, в кафе заседает.
Ну то есть живет жизнью самого настоящего парижанина