Интересно бывает через годы оказываться в тех местах, где уже бывал.
Например, в пустыне недалеко от Марракеша, в глэмпинге, где ночевал однажды весной 2024 года. Тогда мне пришлось подняться в пять утра, чтобы ехать в аэропорт. Тут, как нынче говорят, особенный вайб. Это, конечно, не пустыня никакая, а, скорее, пустынное место. И не песчаное, а каменистое. Холмы, а не барханы, – кстати, обильно приправленные зеленой травой. Видимость отличная – гугл сообщает, что 23 километра. Так или иначе, хорошо различимы на горизонте другие кемпинги, караваны верблюдов и машинок-"квадриков" – скромные туристические развлечения этих мест. Вот-вот закатится солнце, но можно будет вскарабкаться на самый высокий холм, чтобы еще чуть отодвинуть наступление сумерек.
Когда же стемнеет, подадут баранину в тажине, кускус и мясо того верблюда, который окончательно устал возить европейцев за 33 евро в час. Но я его есть не буду. Придут музыканты и станут громко бить в свои барабаны. И дуть в свои дудки. Когда они закончат играть, мы скажем: "Как хорошо, спасибо". Тут явятся факиры, чтобы плясать с факелами и глотать огонь. Будет волшебный вечер вдали от городского шума, а вчерашний базар медины покажется не более чем сценой из голливудского фильма, виденного в прошлой жизни.
Мы выпьем марокканского вина марки "Эклипс", чтобы отметить день рождения дорого друга, и после, упав в кровати, будем еще какое-то время слушать ветер. И будет казаться, что по натянутой ткани, заменяющей тут потолок, ходят, переминаясь с лапы на лапу, дикие звери и важно ступают фантастические птицы. Ну а потом мы заснем.
И я засну. И проснусь, наверное, даже счастливее, чем засыпал, ведь мне незапланированно выпал шанс сдержать данное себе два года назад обещание – вернуться в это место и не торопясь насладиться его величественными декорациями – бедными в деталях, роскошными в общем ощущении.