Мы почти добрались с Шато до площадки, где обычно с ним занимаемся, и небо стало совсем чорным, прямо до жёлтого, цвета только ставшего проходить синяка. Хотел погулять пса как следует, надеясь, что встретим и более радостных его сердцу существ (кошек, собак, кроликов, птичек, а возможно (дважды везло и так) - настоящих козлов, впрочем, таких встреч ему и дОма неподалеку. Мы сделали круг нюх-обхода, чтоб он не отвлекался на нюхи на занятии, и засверкало по-восточному всею властью кольца. Промочиться дотла после немыслимых температур было бы и неплохо, но я сразу вспомнил про металлический ошейник для занятий, ключи и медальку пёсика с именем и моим телефоном, который никогда не беру, как, кстати, и с собой на прогулки, видимо, из высокомерия, видимо, что мне свойственно с рождения или и несколько раньше. И как у папы погиб друг в грозу, молния разрядилась в его удочку, порыбачил. Я остановил только что начавшееся занятие словами вселенской любви. Вот такими «Ну что, мелкий, попиздовали-ка домой». Он сидел на команде «жди» в десяти метрах, весело принял от меня няму, согласился, и мы попиздовали. Загромыхало очень быстро и будто повсюду, мы ускорились. Я впервые столкнулся с такой долгой неразрешённостью влоб - не лило. И вот мы уже почти на набережной в сторону нашей резиденции, и шум как зацарапал, интересно, что у сильного ветра и частого дождя близкая звукочастота, оттого и ложные сантименты, необязательные измены, неравные драки и неравные браки, спасибо, что пояснил, нам так тебя не хватало, и теперь с твоей помощью всё встало, наконец, на свои места, от души, реально красава. Даже крепкие деревья размашисто качались, и мы разбежались из рыси в галоп. За 20 минут нашего быстрого грохочущего возвращения я не увидел ни одного другого идиота, будто у всех в классе были ответы по ЕГЭ, а тебе как лошаре не показали, чтоб повеселей и чтоб поржать из окошек. По территории резиденции мы откровенно неслись, я и бесстрашный пёс или в нашем случае, скорее, я и пёс (страшный бес). Влетели в подъезд (я из Перми), и разрешилось. И всю ночь благостно и щедро разрешалось. Л. была напугана, накинулась на нас как в книгах, рассказала про град с кулак, видимо, он пошёл только что за нашу минуту в подъезде. Мы поиграли втроём в цифры под ночной лампой, посмотрели в грозу, не набылись с разлуки, и пойдём спать, потому что сегодня в Белграде концерт, а значит вставать в пять, ну до завтра че, это же, наверно, уже как раз завтра