Сегодня хочу познакомить Вас с великим спортсменом Давидом Рудманом. Буду публиковать небольшие фрагменты с продолжением.
Давид Львович и «Самбо-70»
Самбисты (спортсмены, вообще) бывают двух типов: «круглые» и «угловатые». Или – «шкафы» и «легкие вешалки». Или – «ротвейлеры» и «борзые». Или – на восточный манер – борцы стихии «земля» и борцы стихии «огонь». Нетрудно догадаться, что первые выглядят страшнее (впечатляющие бицепсы-трицепсы, латы грудных мышц, мощные ноги), но по моим наблюдениям вторые на ковре гораздо опаснее и неудобнее. Резче, жестче, быстрее. Непредсказуемей. Статистики я не знаю (да, наверное, такой статистики и не существует), но, по-моему, гениальных спортсменов среди них больше. Во всяком случае, Давид Львович Рудман был несомненным представителем «угловатых» и безусловным гением. Шесть раз подряд он выигрывал первенство СССР по самбо, несколько раз чемпионат Европы по дзюдо, а в 1973 году, на первом в истории чемпионате мира по самбо (почему-то проходившем в Тегеране) был капитаном нашей сборной. В Москву он вернулся не только с золотой медалью чемпиона мира, но и с рекордом: самая долгая из шести схваток, которые ему пришлось провести в его весовой категории (до 68 кг.) длилась чуть больше двух минут. Самая короткая – не помню точно – то ли девять, то ли одиннадцать секунд. Привыкшие к вязкой «греко-римской» великаньей возне иранские зрители, вероятно, вообще ничего не могли понять. «No sweat», то есть «без труда», а буквально «без пота», - эта английская идиома тут как нельзя кстати. Если Давид Львович и вспотел, то, наверное, только во время разминки.
Скорее всего, самбист Рудман так и остался бы для меня далеким спортивным именем и никогда не превратился бы в Давида Львовича, если бы в 1969 году наша семья не переехала с Ульяновской улицы на Таганке на улицу 26-ти Бакинских комиссаров на Юго-Западе Москвы, а Давид Львович не создал в Теплом Стане в десяти минутах езды от моего дома клуб «Самбо-70». Ну и конечно – а что скрывать – если бы у меня не было борцовского таланта. Не то чтобы выдающегося, но все-таки. Уже в раннем детстве, возясь со сверстниками, я непонятно как чувствовал, что надо сделать, чтобы противник упал. Не всегда – не буду врать! – но часто. Борьба самбо мне нравилась. Классическая и вольная с их скользкими объятиями (в отличие от самбистских захватов за красивые куртки) скорее нет. Бокс казался мне чересчур агрессивным. Идея броска привлекала меня намного больше идеи удара. Ну а невероятно распространившихся сегодня клубов и федераций восточных единоборств (с их смешанной техникой) в те годы в Советском Союзе просто не существовало. Разве что подпольно.